Алданов М. А. Русские евреи в 70–80-х годах. Исторический этюд // Книга о русском еврействе: от 1860-х годов до революции 1917 года. Нью-Йорк: Союз русских евреев, i960.
ХэрриотДж. Среди йоркширских холмов. М.: Мир, 1994.
М. А. АЛДАНОВ. РУССКИЕ ЕВРЕИ В 70-80-Х ГОДАХ (ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭТЮД)
Будет вполне естественно, если будущие историографы русской интеллигенции, как дружески расположенные к евреям, так и антисемиты, начнут новую главу ее истории с тех лет, когда евреи стали приобщаться к русской культуре, так как роль евреев в культурной и политической русской жизни в течение последнего полстолетия была очень велика. Главу эту следует начинать с конца 70-х и начала 80-х годов минувшего века.
Целое поколение русских евреев к этому времени уже принимало участие в русском революционном движении, хотя их роль в движении была незначительной. Среди революционеров конца 70-х годов евреи были, но численно их было немного, и командных высот в русском революционном движении они не занимали — может быть, за единственным исключением Марка Натансона-Боброва, который был фактически руководителем «кружка чайковцев» и одним из учредителей «Земли и Воли». Другие евреи-революционеры, — Зунделевич, Иохельсон, Аптекман, Арончик, Геся Гельфман, Гольденберг, Златопольский, Дейч — были видными участниками движения, но не были вождями революционной партии.
Относительно второстепенная роль, которую евреи играли в революционном движении того времени, объясняется, разумеется, прежде всего тем обстоятельством, что лишь незадолго до того евреи вообще стали приобщаться к русской культуре. Но тут действовали и другие причины. Русские евреи в то время гораздо меньше ненавидели царя и царское правительство, чем в последние годы.
Александр II не был антисемитом. Можно, пожалуй, при желании даже сказать, что он был расположен к евреям, особенно в первую половину своего царствования. В законах о судебной реформе, осуществленной в 1864 г., не имеется нигде каких-либо ограничений для евреев. В училища и гимназии евреи тогда принимались на равных правах с другими учащимися. Евреи имели право держать экзамены и получать офицерские чины. Они также могли получать дворянское звание и нередко получали его. Получив чин действительного статского советника или тайного советника, орден св. Владимира или первую степень какого-нибудь другого ордена, еврей тем самым становился дворянином.
Несправедливости для евреев были связаны с отбыванием воинской службы. Немногим известно, что при Николае I евреев солдат было пропорционально больше в отношении численности еврейского населения, чем солдат-христиан, так как при рекрутском наборе евреи обязывались поставлять десять солдат на тысячу, а христиане — только семь. Этим объясняется, что в войнах 1828, 1830 и 1854 — 55 годов принимало участие очень много евреев. Но с введением всеобщей воинской повинности эта несправедливость отпала. Почти все позднейшие ограничения евреев были проведены уже в царствование Александра III.
Можно во всяком случае утверждать, что в эпоху Александра II вся богатая еврейская буржуазия была совершенно лояльно настроена по отношению к монархии. Именно в это время создались крупные состояния Гинцбургов, Поляковых, Бродских, Зайцевых, Балаховских, Ашкенази. В начале царствования Александра II откупщик Евзель Гинцбург основал в Петербурге свой банк, который вскоре занял в столице первое место в банковской сфере, занимавшееся до того банком баронов Штиглиц. Владелец нового банка стал гессенским консулом в Петербурге, и он оказал немало услуг гессенскому великому герцогу в Дармштадте. За это Гинцбурги получили в 1871 г. от великого герцогства баронский титул. Супруга Александра II была сестрой великого герцога, и Александр II, который никогда ни в чем не отказывал своим бедным немецким родичам, немногим позже, по просьбе великого герцога, утвердил баронский титул Гинцбургов и в пределах России. Дом барона Горация Гинцбурга, второго члена баронской династии, посещали выдающиеся представители русской интеллигенции: Тургенев, Гончаров, Салтыков, братья Рубинштейны, Спасович, Стасов. Гораций Гинцбург поддерживал добрые отношения с высшей аристократией и даже с некоторыми членами царствующего дома, особенно с принцем Ольденбургским.
Почти в то же время другой еврей, Самуил Поляков, приступил к сооружению железных дорог. Он построил шесть железнодорожных линий. В последние годы три брата Поляковы стали потомственными дворянами и тайными советниками. И Гинцбурги, и Поляковы жертвовали крупные суммы на различные учреждения и на благотворительность. Гораций Гинцбург был одним из учредителей Института Экспериментальной Медицины и Археологического Института. Поляковы жертвовали на лицей цесаревича Николая, на училище Дельвига, на Дом студента имени Александра Второго. Поляковы пожертвовали не менее двух миллионов рублей на благотворительные цели. Эти евреи искренно любили царя и горько плакали, когда первого марта он был убит.
Как бы странно это ни звучало, но так же были настроены и многие бедные евреи, которые не пользовались никаким почетом, не получали ни титулов, ни медалей. Русско-еврейский писатель Лев Леванда (автор весьма плохих романов на русском языке: «Горячее время», «Исповедь дельца», «Большой проигрыш») отнюдь не был состоятельным человеком, но в 60-х годах он был стопроцентным монархистом. При Муравьеве в 1864 году он был редактором «Виленских Губернских Ведомостей», что было бы абсолютно невозможно во времена Александра III или Николая II. Леванда писал в высшей степени консервативные и даже реакционные статьи, подчас вызывавшие решительное возмущение в русской либеральной печати.
Не следует думать, что это был еврей-выкрест вроде Брафмана. Напротив, Леванда подчеркивал свою принадлежность к еврейству. Защищая в своих книгах и статьях евреев, он в то же время отмечал их приверженность царскому трону — в противоположность всему тому, что делают поляки. Одна из его статей даже привела в восторг известного реакционного журналиста Каткова, писавшего, что в евреях «Россия могла бы приобрести полтора или два миллиона преданных и лояльных граждан». Правда, Катков при этом выдвинул неожиданное и, можно сказать, нелепое в устах такого умного человека условие: «чтобы евреи молились на русском языке»!
Один из романов Леванды «Горячее время» заканчивается призывом к евреям: «Пробудитесь под скипетром Александра II!» В Советской России вышла небольшая биография Леванды. [7]
Я не взялся бы обосновать эту мысль, но думаю, что и евреи-революционеры в ту пору не испытывали к Александру II той ненависти, которую испытывали к нему некоторые русские террористы-дворяне, как Герман Лопатин, Екатерина Брешковская или Вера Фигнер. Социал-психолог мог бы тут заметить, что революционеры, вышедшие из народных низов, сохранили в глубине своей души память о том, что все же Александр II освободил крестьян от рабства, — в то время, как для русских дворян цареубийство было в какой-то мере «традицией» (вспомним судьбу Петра Третьего и Павла Первого). Бесспорно, однако, что несколько евреев, принимавших участие в покушении на жизнь Александра II, сочли нужным подчеркивать, что в их мировоззрении доминировал социалистический, а не революционный и террористический элемент. Так, например, известный народоволец Арончик, участник покушения на взрыв царского поезда под Москвой в 1879 году, заявил на суде:
— Я никогда не разделял и сейчас не разделяю принципиальных положений фракций «Народной Воли» и «Черного Передела». В основе той и другой программы лежит стремление провести революцию в России. Но, по моему мнению, революция вообще может явиться только в результате известных условий и делать ее невозможно... Я должен в то же время признать, что по своим убеждениям я — социалист, но, повторяю, я — не революционер.
Я думаю, что это заявление было искренним и что оно не было вызвано стремлением облегчить свою участь. Арончик, скончавшийся в заключении в Шлиссельбургской крепости, был человек с характером. Он был также образованным человеком, в частности, изучал различные формы транспорта.
По-видимому, у многих революционеров-евреев было на первом плане стремление к социальной справедливости, укрепившееся в них от сознания, в каких тяжких экономических условиях находилась в России преобладающая часть еврейского населения. Нужно сказать, что даже русская полиция тогда не рассматривала евреев, как специфически революционный элемент. Еврей-революционер Иохельсон передает в своих воспоминаниях, что при нелегальном переходе через границу он и его друзья обычно пользовались евреями-контрабандистами, особенно, известным контрабандистом Залманом. Когда надо было переправлять неевреев, Залман их обычно гримировал под евреев. Тогда они вызывали меньше подозрений.
Я абсолютно не склонен все это изображать, как идиллию. Экономическое положение еврейских народных масс при Александре II было ужасно. Но, по-видимому, евреи обладают двумя характерными особенностями: стремлением к социальной справедливости и чувством благодарности, — или по меньшей мере отсутствием слишком острой враждебности к тем властителям, которые проявляют к ним доброту или просто терпимость.
Так, например, прежде чем Муссолини стал вести антисемитскую политику, или пока он в частных беседах, например, с Эмилем Людвигом, не жалел любезных слов по адресу евреев, — до тех пор в рядах передовой еврейской интеллигенции в Италии было много фашистов. И в старой империи Габсбургов, — не только при дружественном евреям Иосифе Втором, но также при жизни его матери Марии Терезии, которая весьма мало любила евреев, но отношение которой к евреям еще можно было выносить, особенно к концу ее царствования, — евреи оставались усердными сторонниками династии. Известный главный раввин Праги Иехезкл Ландау, прадед пишущего эти строки, был подлинной крепостью консерватизма. Он был политическим и теологическим противником либералов, во главе которых стоял тогда Моисей Мендельсон. На похоронах королевы пражский раввин произнес пламенную монархическую речь. У моего отца в библиотеке находилось письмо канцлера Марии-Терезии, графа Кауница, адресованное этому реакционному раввину. О нем существует обширная, но малоизвестная литература, к которой я не имел доступа.
Испанские евреи боготворили короля Альфонса Мудрого, одна треть армии которого состояла из евреев. Евреи оплакивали убитого Юлия Цезаря. Так было во все времена и в разных странах...
После убийства Александра II русский трон занял его сын, Александр III. Это был очень ограниченный, малообразованный человек, который до конца своей жизни не выучился правильно писать на каком-либо языке, в том числе и по-русски. Он был настоящим антисемитом, и, кажется, в этом отношении он занимал первое место среди русских царей и императоров после Елизаветы Петровны.
Я не включаю сюда Ивана Грозного, который после взятия Полоцка на вопрос своих воевод, что делать с полоцкими евреями, отдал приказ: «тех, кто готовы креститься, — крестите, а тех, кто не хочет креститься — утопите в реке Полоте». Но этот талантливый царь совершал еще много больше чудовищных жестокостей над своим собственным народом.
При Александре III начались погромы, издавались антисемитские законы и вводились правовые ограничения против евреев. Эта полоса вызвала всеобщее разочарование и среди представителей еврейской буржуазии, и среди привилегированных элементов. Часть их пыталась, правда, без большого успеха, сохранить свои верноподданнические позиции. Кое-кто пытался возложить ответственность за гонения на революцию. Однако, это еще было бы возможно и естественно даже при Александре II, но стало просто смешным при его преемнике. Привязанность к Александру III даже еврейских магнатов выглядела бы «односторонней», без малейшей встречной приязни. Об отношении к режиму со стороны еврейской интеллигенции и говорить нечего. Следы этого жестокого разочарования можно легко обнаружить у еврейских писателей того времени, у Богрова, у Бен-Ами, который, по словам его биографа, стал мизантропом и нашел единственное свое утешение в религии, в «поразительных звуках божественного гимна «Кол-Нидрей», в этом великом произведении искусства еврейской литургии, которая заставляла трепетать до самых глубин сердца, способные чувствовать».
Для евреев-революционеров положение особенно осложнилось после того, как надежды на успех революции рухнули. «Народная Воля» была разгромлена после занятия трона Александром III.
От редакции: Исторический этюд М. А. Алданова приводится нами в извлечении в переводе с еврейского из газеты «Форвертс» от 7 июня 1942 г. Нью-Йорк. Русский оригинал манускрипта нам не удалось получить.
Марк Алданов — псевдоним Марка Александровича Ландау — (1886—1957). Начал писать в России в 1914 г., опубликовал книгу о Льве Толстом и Ромен Роллане. В качестве беллетриста определился после революции в эмиграции. Автор свыше 15 романов исторического и художественного значения, нескольких сборников этюдов о знаменитых современниках, философской работы «Ульмская ночь». В эмиграции пользовался исключительной популярностью, — особенно романами, трактовавшими тему о революции. Еврейский элемент в его произведениях слаб, наиболее выпукло представлен в трилогии о событиях русской революции. Книги Алданова переведены на многие европейские языки.
